Получите возможность задавать вопросы нашим экспертам, участвовать в розыгрышах туров и просто стать частью крупнейшего русскоязычного туристического сообщества!
Владимир Путин подписал указ о приёме в гражданство Российской Федерации Жерара Депардье.
Полный текст Указа «О приёме в гражданство Российской Федерации»:
В соответствии с пунктом «а» статьи 89 Конституции Российской Федерации удовлетворить заявление о приёме в гражданство Российской Федерации Депардье Жерара Ксавие, родившегося в 1948 году во Франции.
3 января 2013 года, 12:00 http://news.kremlin.ru/news/17275
Данное сообщение появилось сегодня на сайте Президента России.
М-да. А я думала, что они шутят.
для Ingvar John:
Джон, это очень красивая история, и будь моя воля, я награждала бы тебя, а не писателя Сискина. Потому что ты здесь с нами не из-за денег, а по любви. И если ругаешь нас,то тоже не За деньги, как писатель Сискин, а от любви к своей родине...
У тебя ценю и по-настоящему уважаю
Спасибо, Груня.
Только из меня писатель никакой. Тем более, на платной основе.
Так, перемыкает иногда. Если очень быстро переложить это на бумагу, то вы можете прочитать итог получасового замыкания мозга.
А эта история основана на реальных событиях.
Как-то в Ницце я жил в отеле на улице Гуно.
Каждое утро, чётко по расписанию ко мне приходила кошка.
Но я не имею, шо сказать за истину. Истины нет.
Потому что бог либо молчит, либо со всеми разговаривает на разных языках.
А сложности перевода мешают людям понимать друг друга.
Тогда остается другое. Чувства.
"Роман Абрамович женился в десятый раз. Свадьба прошла тайно на одном из Антильских островов. Имя спутницы пока неизвестно. Все, что удалось узнать, это стройная высокая блондинка, любящая рваные джинсы."
Я буду думать, что это ты
да развеж он со своей Жуковой расстанеца ради меня
да и не надо ему этого
хорошая они пара
мне нра
простая, ненагламуренная девушка
да и вообще увлекающаяся личность
пусть живут
Да, Миа. Во всех историях, которые я здесь когда-то рассказывал, есть частичка правды.
И я не уверен, чего все же больше.
Реальности, перенесенной в сказку. Или вымысла, основанного на некоторых страничках настоящей, не вымышленной жизни.
Я бежал в сторону аэропорта. Итальянец рассказал мне, где он находится. Оказалось, что это не очень далеко от моего квартала. Если все время бежать по Английской Набережной в сторону Антиба, рано или поздно упрешься прямо в аэропорт. Сначала я очень аккуратно перебежал через оживленную автомобильную магистраль с двусторонним движением, оказавшись, таким образом, на пешеходном променаде, который тянулся вдоль моря. Бежать по нему было абсолютно безопасно. Только люди, которые катались по аллее на роликовых коньках, представляли небольшую угрозу для бегущего кота. Иногда приходилось уворачиваться.
Прошло уже три месяца с тех пор, как я впервые увидел девушку на улице Гуно. А еще в тот день во дворе гостиницы я познакомился с трехцветной кошкой. С милым созданием с красивыми зелеными глазами. Она сказала мне, что ее зовут Кошка. Красивое имя. Мне понравилось.
Сначала мы немного погуляли по окрестностям. Потом я сводил ее в гости к месье Пьеру. В этот раз я не стал изображать из себя монумент. Я прохаживался вдоль стеклянной витрины с гордо поднятой головой и задранным вверх хвостом. Всем своим видом я хотел, чтобы месье Пьер обратил на меня внимание. Даже не на меня, а на то прекрасное создание, с которым я заявился к лавке. Кошка сидела рядом, смотрела на меня и немного смущалась.
- Привет, Жан. Вижу ты сегодня не один. У тебя очень красивая подружка, - месье Пьер улыбнулся и положил возле витрины два куска мяса.
После прогулок по городу мы оба очень проголодались. Кошка быстренько съела один кусок мяса. А я, увидев, как жадно она ест, решил отдать ей и свою порцию. Мне, конечно, очень хотелось кушать, но я таки сдержался. Правда, при этом я чуть не подавился собственной слюной, наблюдая, как аппетитно ест моя подруга. Ну, ничего. Не умру. Может быть, где-нибудь поймаю какую-то мышь.
Потом мы до вечера гуляли в оливковой роще. Там же я спел для Кошки несколько песен. Я очень старался. Пел громко и почти попадал в ноты.
Ближе к ночи мы забрались на одну из моих любимых крыш. Я рассказывал Кошке про звезды. И о том, что сегодня я познакомился с одной девушкой. Кошка внимательно слушала, а потом она тоже мне кое-что рассказала. Если бы я сидел на краю крыши, то от ее рассказа я бы точно свалился вниз.
Год назад она ходила в гости к человеку, который жил в той же гостинице, в том же номере. Он был добр и приветлив. Часто улыбался и шутил. А потом произошла нелепая случайность. Жестокая и несправедливая.
Но это еще не все. Кошка сказала, что я очень похож на того самого человека. И, возможно, когда он погиб, его душа перенеслась в слепого беспомощного котенка, который в тот самый миг появился на свет в коробке из-под бананов.
Нет, в это я поверить никак не мог. Не бывает так. Я, конечно, очень красивый кот. Видный и весь из себя представляющий сплошное олицетворение всех лучших котячьих качеств. Внутренних и внешних. Достойный объект для переселения душ. Но шобы поверить в такое – нет, не могу.
В общем, тогда, в ту ночь, я так и не уснул. Думал. А вдруг Кошка права? Я ведь отчетливо осознавал, что видел раньше эту девушку. Откуда у меня такое наваждение? Я резко покрутил головой и от помрачения в мозгу таки чуть не скатился кубарем с крыши.
Я бежал в сторону аэропорта. Вдоль моря. Большая часть пути была уже преодолена. Ужасно хотелось пить.
Морская вода меня не устраивала. Однажды мне довелось ее попробовать. Как-то я украл большой кусок соленой трески. С голода сожрал его весь и потом очень захотелось пить. Я хлебнул морской воды. Потом плевался весь день. Думал, умру от отравления внутренних органов.
Вы, уважаемые мадам и месье, возможно, захотите поинтересоваться, с какой целью мне приспичило в аэропорт. Однозначного и четкого ответа у меня нет. Что-то меня туда тянуло. Но полной уверенности в осуществлении своего плана у меня не было.
Уверен я был только в одном. Три месяца назад девушка прилетала на самолете.
У меня не было даже слабой надежды, что я смогу ее хоть когда-нибудь увидеть. Но у меня было очень сильное желание. А, значит, нужно переселяться куда-то поближе к аэропорту и ждать. Вдруг она когда-нибудь снова прилетит. Выйдет из здания аэропорта, а тут я. Сижу и жду ее. И, может быть, у нее в этот раз будет чуточку больше времени, и она успеет сделать справку для полета бездомного кота на самолете.
А что? Имя у меня есть. Пусть в справке так и напишут - «Кот Жан может лететь. Он теперь домашний кот».
И тогда я смогу проживать в доме девушки. Только в новом качестве. Правда, она никогда не узнает, что я - это я. В смысле, что я – это не я. А я – это он. Если, конечно, предположения Кошки имеют смысл. Ну что же. Это все равно лучше, чем ничего. Если мы не можем принадлежать друг другу полностью, то пусть я, хотя бы хоть чуточку смогу украсить ее жизнь. Переловлю всех мышей. Буду мурлыкать. И петь ей песни по ночам. Только мне нужно будет еще немного потренироваться. Потому что пою я все-таки без четкого попадания в ноты. Скорее, даже наоборот.
С этими мыслями, забыв про жажду, я добежал до аэропорта. Мамадарагая. Сколько здесь народу. Я уселся возле парковки такси и понял, что даже если девушка и прилетит когда-нибудь, я не смогу найти ее в толпе людей. Но нужно пытаться. Раз уж прибежал.
Время шло. Снова и снова, день за днем, я встречал самолеты. В коротких паузах, когда не было рейсов, я спал тут же под лавкой, недалеко от выхода из зала прилета. А вот с едой было совсем худо. Уходить куда-то далеко в поисках пропитания я не хотел. Перебивался иногда какими-то объедками. И очень часто мне снилась мясная лавка месье Пьера.
А еще иногда у меня, на почве голода возникали зрительные галлюцинации. Из аэропорта в сторону Монако летал небольшой вертолет. Перевозил богатых пассажиров. Иногда этот вертолет казался мне птичкой, и я махал лапами перед своим носом, пытаясь поймать эту самую птичку.
Я сильно похудел. Кожа и кости. Шерсть местами выпала, и я был похож на плешивого, больного кота. Но это меня не сильно беспокоило. Просто я переживал, что с таким внешним видом мне не выпишут справку для полета.
Был вечер. Я лежал под лавкой. Сил совсем не осталось. Не осталось, даже для того, чтобы пошевелить лапами. Ну, что же, значит так надо. За все это долгое время, что я провел в аэропорту, я не терял надежды. Жить с надеждой легче. Когда не утрачен смысл существования, а вера помогает жить даже тогда, когда нечего есть, а от жажды полностью пересохло горло. И очень трудно дышать.
Я лежал под лавкой, и моим глазам уже трудно было смотреть в сторону выхода из аэропорта. Глаза потихоньку закрывались.
Молодая красивая девушка вышла из здания. Она катила чемодан на колесиках. Подняться я не смог. Попробовал мяукнуть. Но из горла вырвался только слабый хрип.
Сквозь пелену полузакрытых глаз я только смог рассмотреть, что девушку встречал какой-то мужчина. С большим букетом лаванды в руках.
***
Я проснулся и разглядывал потолок. Через открытое окно в гостиничный номер проникала негромкая мелодия, состоящая из звуков неспешного морского прибоя и щебетания каких-то птиц. Звуки были обрамлены свежим морским воздухом, запахом цветущего лимонного дерева и лаванды, которая пышным ковром обосновалась на клумбе внутреннего дворика гостиницы.
Вчера я приехал в этот южный французский город по делам.
Уже можно было вставать, бежать в душ и на завтрак. Но я продолжал лежать. Сознание постепенно заполнялось увиденным во сне. Очень необычный и удивительный сон.
Я перевел взгляд с потолка в сторону открытого окна. На подоконнике сидела трехцветная кошка. Симпатичная мордашка. Гладкая шерсть из микса белого, черного и рыжего цветов. Зеленые глаза.
Кошка не стала ждать приглашения войти. Она резво прыгнула сначала на пол, а потом на тумбочку возле моей кровати. На тумбочке лежал мой телефон. Кошка посмотрела сначала на него, а потом на меня. Рука сама потянулась за телефоном.
- Привет, любимая. Как спала? Собирай чемодан. Я сейчас куплю тебе билет на самолет. Рейс сегодня вечером. Ты успеешь собраться. А я успею нарвать для тебя большой букет лаванды. Я знаю одно местечко, где она растет. Прилетай. Жизнь слишком коротка. Я понял это сегодня ночью. А еще мы с тобой сходим в лавку месье Пьера, купим много мяса и будем потом кормить им бродячих котов. А еще я тебя познакомлю с одним симпатичным созданием.
У нее очень красивое имя.
Ее зовут Кошка.
Grunia Piterska :
Чет Натали предложила в Праге встретиться и пропала...
Груня, я тебя тут по Праге спрашивала, ты чёт не реагировала, ну думаю-передумала Груня. А в Прагу я на Первомай ездила на два дня, город меня поглотил, теперь всё, любовь у нас, с городом
Впервые в жизни у меня была такая удобная постель. На полу лежал мягкий коврик, поверх которого была постелена белая простынка. А сбоку лежали две маленькие подушечки. Над моей головой на ниточках висели три игрушечные мышки.
Сегодня днем, впервые за долгое время, я смог подняться на лапы. Правда, стоял я еще очень неустойчиво. Меня покачивало и шатало, словно лист магнолии на ветру. В соседней комнате негромко играла мелодия Шарля Азнавура и, если бы кто-то мог в эту минуту на меня посмотреть, то он бы подумал, что это я так танцую. Медленный танец полудохлого кота.
В тот вечер я лежал под лавкой возле выхода из аэропорта. Пульс уже практически не прощупывался. Глаза были закрыты.
- Жан, это ты? Не может быть. Как ты здесь очутился и что с тобой? Ты жив вообще? - голос месье Пьера я не мог спутать ни с чьим другим голосом. Даже в таком состоянии.
Месье Пьер приехал в аэропорт, чтобы встретить свою племянницу Ванессу, которая прилетела из Парижа для искупаться в лазурном море и похвастаться новыми купальниками. Я вообще не понимаю, как месье Пьер смог меня узнать. Я уже давно не был похож сам на себя. Наверное, он разглядел на мне ошейник с жетоном, который мне подарила мадам Лувазье из восьмой квартиры.
Что было потом, я не очень отчетливо помню. Провалов в памяти было больше, чем не провалов. Сначала меня повезли в котячью клинику. Там какой-то врач щупал меня, заглядывал в рот и пальцами пытался раздвинуть мои веки, чтобы заглянуть в глаза. При этом он крутил головой и говорил, что шансов у меня практически никаких и надеяться можно только на способность молодого организма к борьбе за жизнь.
Потом были какие-то капельницы, микстуры и таблетки. Мою шерсть выстригли и намазали какой-то гадостью. Мало того, что мне не нравился ее запах, так в придачу она была ядовито зеленого цвета. Но все эти манипуляции были уже в доме месье Пьера.
Кормили меня из пипетки. Молоком. Словно беспомощного котенка. Чуть позже племянница Ванесса готовила мне жиденькое мясное пюре и кормила из ложечки. При этом не вся еда попадала точно в рот. Часть ее вываливалась и Ванесса, смеясь, сравнивала меня со свиньей. Но я не обижался на нее. В ее глазах я видел заботу. И еще в них отражался я. Да уж. Жалкое зрелище.
Большую часть времени я спал. Мне снились какие-то сны, или же я находился в состоянии галлюцинаций. Когда я проваливался в мир грез, мне виделось, что я человек, которого сбила машина. А потом, что я снова кот. И снова мужчина, которому приснилось, что он кот. И еще снилась какая-то девушка. В общем, непонятные и очень странные сны. В голове все перемешалось и запуталось.
Однажды месье Пьер подошел ко мне, завернул в пеленку и со словами: «Пойдем, посмотришь, кто пришел», вынес меня на балкон. Квартира месье Пьера располагалась на втором этаже, а на первом была его лавка. Возле витрины сидела Кошка. Красивые зеленые глаза. Я еще не мог отчетливо навести резкость своего взгляда, но я видел, что Кошка улыбается.
- Держись, Жан. Ты сильный кот. Все будет хорошо, - Кошка подмигнула мне и махнула хвостом. Не знаю, что означали эти ее жесты. Наверняка что-то хорошее. А потом она ушла. Но, уходя, добавила:
- Я тут неподалеку нашла одну очень симпатичную крышу. Я обязательно тебе ее покажу. Когда ты полностью выздоровеешь.
С этого дня Кошка приходила каждый день. На свидание ко мне. Как Ромео и Джульетта. Только наоборот. На балконе был я, а не она.
Ванесса подарила мне новый ошейник. Старый совсем истрепался и протерся. Только жетон был старым. Но не совсем. На обратной стороне жетона появилась гравировка с моим именем. Только мой новый ошейник пока висел рядом с игрушечными мышами. Ждал.
Кошке тоже достался ошейник с жетоном. Но на нем было только ее имя. Даты рождения не было. Никто не знал, когда она родилась. Да и не к чему это. Женщины не любят обозначать свой возраст.
Иногда я думал о том, что получается теперь я домашний кот. Никакой не бродячий. У меня есть хозяева. Есть кровать, мисочка и даже пластмассовый туалет. Полный набор домашнего кота. С каждым днем мне становилось лучше. Отрастала новая шерсть. Появилась уверенность в движениях. И хороший аппетит. Вроде бы все хорошо. Но! Я часто сидел на подоконнике и смотрел в окно. В мир свободы и независимости. Может ли кот, который привык перед сном рассматривать звезды, научиться радоваться висящим над головой искусственным мышам?
На улицу я попасть не мог. Дверь в квартиру была постоянно закрыта, а с балкона я никак не мог спуститься. Только прыгнуть. Но прыгать я пока опасался. Все же не так уж много времени прошло после моего выздоровления.
Кошка приходила каждый день. Я сидел на балконе. Она внизу, возле витрины лавки. Мы подолгу разговаривали с ней о том, о сем. Разговаривали через пространство, которое нас разделяло. Но тому чувству, которое нас соединило, не страшны были никакие расстояния. И уж тем более расстояние между балконом и тротуаром. Но все равно, этого было мало. Когда Кошка уходила, я думал о том, как ей там одной на крыше. Не холодно ли? И не обидел ли ее какой-то официант? Не облила ли поливальная машина? Да мало ли что может случиться с молодой и красивой кошкой. В этом, хоть и добром, но иногда таком жестоком мире.
В этот день Кошка пришла, как обычно. Перекусила кусочком мяса, который вынес из лавки месье Пьер. Мы поговорили. А потом Кошка засобиралась на свою крышу.
Она шла легкой кошачьей походкой. Ее силуэт по мере удаления становился все меньше и меньше. Колючий комок подкатил к моему горлу и прочно там застрял.
- Кошка! Подожди. Не уходи.
Я разбежался и прыгнул. Кошка бежала мне навстречу с поднятым хвостом. Ее глаза сверкали в наступающей темноте. Сверкали, как два изумруда. Только живых. Не стеклянных.
Месье Пьер как раз в это время опускал ролеты на витрине лавки.
- Я понял тебя, Жан. Но ты все равно не забывай нас. Заходи иногда, - месье Пьер перевел свой взгляд в сторону Кошки, - Вернее, заходите. Не обязательно постоянно иметь свой дом, как некий объект с четырьмя стенами и крышей над головой. Но ты знай, что дом у тебя есть, и в этом доме тебе всегда будут рады. Возможно, это будет согревать твою душу прохладными зимними ночами. Ведь дом – это не помещение для проживания. Дом – это место, где тебя ждут.
Кошка привела меня на крышу, которую она обещала мне показать. Здесь было очень уютно. На крыше имелась будка, через которую люди могли попадать на крышу для того, чтобы что-нибудь на ней починить или установить телевизионную антенну. Дверь в будку никогда не закрывалась, и там можно было прятаться, когда идет дождь. В общем, мне тут понравилось.
Наша котячья жизнь шла своим чередом. Мы бродили по городу, исследовали новые крыши и подворотни. Иногда заходили в гости к месье Пьеру. Когда у Ванессы закончились купальники, она вернулась в свой Париж. Но месье Пьер говорит, что она постоянно передает мне привет, когда они разговаривают по телефону.
Однажды вечером мы гуляли с Кошкой по парку Мон Борон. Парк находится на возвышенности и, налазившись по свежему воздуху, мы здорово проголодались. Я предложил сбегать в какое-нибудь летнее кафе в квартал Виель-Вилль. В надежде, что добрые люди угостят нас чем-то вкусненьким. Быстренько добежав до нужного кафе, мы расположились неподалеку для наблюдения.
За одним из столиков сидела красивая девушка и мужчина. Это она! Я узнал ее.
В глазах Кошки тоже появилось удивление.
- Жан, видишь мужчину рядом с девушкой? Это он. Точно он. Я уверена.
Мы переглянулись. И не сговариваясь, одновременно побежали в сторону кафе.
- Кошка, это ты? Не может быть, - мужчина удивленно посмотрел на Кошку, а потом на меня, - А это кто?
- Это Жан, - ответила девушка. Мой добрый, ласковый Жан. Я видела его во сне. В том страшном сне. Помнишь, я тебе рассказывала?
Откуда ни возьмись тут же появился официант. Тот самый, к ботинкам которого я в свое время проявил определенный интерес. В его руках был веник.
- Оставь их в покое. Это наши гости, - мужчина остановил официанта, преградив ему путь своей рукой.
- Но, месье… Не положено котам...
Мужчина посмотрел на официанта таким взглядом, что тот, похоже, самостоятельно, без моей помощи увлажнил свои ботинки.
- Мало того, - добавил мужчина, - принеси две одноразовые тарелки. Для гостей.
Мужчина и девушка смотрели, как мы с Кошкой уплетаем за обе щеки дорадо-гриль.
- Джон, давай возьмем их с собой. Домой. Оформим справки и возьмем. Они такие хорошие, - девушка положила свою руку на руку мужчины.
- Миа, сделать справки – совсем не проблематично. Но ты посмотри на них. Им не нужен никакой новый дом. Они уже дома. Вдвоем.
После ужина мы все вчетвером отправились на море. Уже совсем стемнело, и над морем висели гирлянды звезд. А далеко-далеко, почти на линии горизонта, виднелись огоньки кораблей.
- Это корабли, которые следуют курсом Марсель – Генуя. И наоборот. Как раз здесь проходит этот маршрут.
«Похоже, этот мужчина разбирается в кораблях», - подумал я.
- Работа моряков имеет один недостаток. Отправляясь в рейс, им приходится оставлять свой дом. Но есть и один плюс. Который гораздо важнее недостатков. Моряки всегда возвращаются в свою гавань. В свой дом, - мужчина перевел взгляд на нас с Кошкой, - А еще на кораблях часто путешествуют коты. Они не занесены в штатное расписание, но все равно являются членами экипажа.
Значит, не врал итальянец. Правду говорил. Мне стало немного стыдно, что я не верил ему.
Я вздохнул и снова посмотрел на медленно движущиеся огоньки.
А потом я посмотрел в глаза Кошки. И в глаза девушки.
У них очень похожие глаза.
Зеленые и очень красивые.
Сначала первая часть была законченной историей.
Но. Разве мы всегда знаем, когда история начнется и где она закончится?
И самое главное - каким содержанием она будет наполнена между началом и концом?
