Неожиданно

Люди и кошки.

Я проснулся и разглядывал потолок. Через открытое окно в гостиничный номер проникала негромкая мелодия, состоящая из звуков неспешного морского прибоя и щебетания каких-то птиц. Звуки были обрамлены свежим морским воздухом, запахом цветущего лимонного дерева и лаванды, которая обосновалась на клумбе внутреннего дворика гостиницы.
Вчера я приехал в этот южный французский город по делам.
Уже можно было вставать, бежать в душ и на завтрак. Но у меня в запасе было еще полтора часа, и я продолжал валяться в кровати. Как хорошо, когда не нужно никуда не спешить. Когда время не подгоняет и не устанавливает жесткий ритм.
Я перевел взгляд с потолка в сторону открытого окна. На подоконнике сидела трехцветная кошка и, похоже, раздумывала – прыгнуть на пол номера или ограничить свой визит территорией подоконника. Симпатичная мордашка. Гладкая шерсть из микса белого, черного и рыжего цветов. Зеленые глаза.
- Ничего, что я без галстука, мадмуазель? Я не готовился к утреннему приему. Но все равно заходи, - я приветливо махнул рукой, приглашая кошку в гости.
Кошка тут же спрыгнула на пол, посмотрела по сторонам, изучая новое для нее пространство и немного с опаской подошла к кровати. Уселась рядом и посмотрела мне в глаза.
- Ты очень красивая кошка. Если бы я был котом, я бы обязательно в тебя влюбился, - свесив руку с кровати, я почесал гостью за ушком. Кошка сразу же включила внутренний моторчик, и утренние звуки внешнего мира дополнились мягким урчанием городской хищницы.
- Ты, наверное, есть хочешь? Но мне нечем тебя угостить. Я не готовился встречать гостей в такую рань. Если ты подождешь меня здесь, я принесу тебе что-то с завтрака.
Через полчаса кошка грызла сосиску и кусочек сыра. Сервировка была скудной – только пара салфеток на подоконнике, куда я положил нехитрую еду.
Но кошка не стала корчить из себя светскую львицу. Она была обычной ничейной кошкой. Юная леди подворотни.
День за днем подходил к концу мой двухнедельный деловой визит в этот далекий южный город. Каждое утро, четко по расписанию в проеме окна я наблюдал одну и ту же картину. Силуэт кошки на фоне крыш соседних домов. За это время она полностью освоилась в новом для нее пространстве моего временного пристанища. Я не знал, есть ли у нее имя. Скорее всего, нет. Уличным кошкам некому присваивать имена. Поэтому имя ей придумал я. Я назвал ее Кошка. Она быстро привыкла к своему новому, вернее, первому в ее жизни имени. Сообразительная кошка Кошка. Теперь я заблаговременно делал небольшой запас еды для своей гостьи. Благо холодильник в номере имелся. Кошка завтракала. Потом умывалась, прыгала на кровать и ложилась рядом со мной. И всегда включала моторчик умиротворенного урчания.
А потом уходила. Через то же окно. Сначала – подоконник. Потом по выступу на наружной стене она пробиралась на крышу пристройки, откуда по винограду спускалась на землю.
Так же было и в это утро. Последнее утро перед моим возвращением домой.
Чемодан собран. Такси заказано. Я вышел из номера на 10 минут раньше времени подачи такси. Решил покурить на улице возле входа в гостиницу. Поставил чемодан на асфальт, закурил и невольно глянул на противоположную сторону улицы. Там сидела моя новая подруга. Сидела и смотрела на меня взглядом, в котором я увидел немного растерянности и грусти. Мне даже показалось, что я увидел в ее глазах слезы. Кошка понимала, что я уезжаю, и она никогда больше не сможет меня увидеть.
Я раньше никогда не задумывался над тем, умеют ли кошки грустить. Этот вопрос никогда не входил в круг моих жизненных интересов. Теперь я понял. Кошки умеют грустить. А еще тосковать и скучать. В тот момент я был в этом полностью уверен.
Я взглянул на часы. 11-55. Еще есть пять минут до приезда такси. Я выбросил сигарету в урну и решил сбегать на другую сторону улицы, чтобы еще раз погладить Кошку. На прощание.
На улице Гуно не бывает интенсивного движения. Тихая улочка старого города. Небольшой Пежо не спеша двигался по своему маршруту. Перебегая дорогу, я успел глянуть направо. Налево, почему-то не посмотрел. Удар автомобиля был не сильным, но я не удержался на ногах и упал. Удара виском о железный столбик тротуарного ограждения было достаточно.
Вот и все. Нет больше ничего. Никакого туннеля со светом в конце. Последнее, что я увидел – это пара зеленых глаз. А дальше – черная пустота. Я умер.

***
Даже, если бы у меня и были часы, я не смог бы на них посмотреть, чтобы убедиться, что сейчас 11-56. Я лежал в коробке из-под бананов. Совсем мокрый и беспомощный. Мама-кошка родила меня минуту назад и теперь облизывала, приводя в порядок. Рядом со мной в коробке находились две мои сестрички. Кошечки. Такие же мокрые и беспомощные. Немного похожие на крысят. Конечно, это очень обидное сравнение с представителями враждебного клана, но тогда мне было все равно, с кем нас сравнивают. Единственное, что меня тогда увлекало – это найти мамкин сосок и вдоволь покушать. А потом – спать. И еще ждать – когда немного окрепнут лапки и откроются глаза.
Через несколько дней я научился различать день и ночь. Глаза немного открылись, но резкости во взгляде еще не было. Все было размыто и не сфокусировано. Еще через пару дней первое, что я смог увидеть – это была мама. Серая кошка с голубыми глазами. Интересно, у меня такие же? Голубые?
Вторым моим открытием было то, что я понял, что мы - дворовое семейство. Ничейное. Коробка, которая служила нашим домом, была расположена под навесом во дворе трехэтажного здания. Рядом с коробкой стояла мисочка с водой и тарелка, в которую какие-то добрые люди приносили немного еды, чтобы мама не оставляла нас надолго и не бегала по городу в поисках пропитания.
Когда нам с сестренками исполнилось два месяца, мы уже могли самостоятельно выбираться из коробки и играть друг с другом во дворе. А потом сестренок забрали люди. Сначала Луизу. Потом и Кристину. У них началась новая жизнь. Домашняя. Меня никто не забрал. Не нашлось для меня хороших рук.
Бродячим котенком, день за днем, я постигал жизнь бездомного кота. Когда я подрос, мадам Лувазье из восьмой квартиры подарила мне анти-блошиный ошейник. К ошейнику был прикреплен небольшой жетон с датой моего рождения. Не понимаю, зачем мне такой жетон был нужен, но он мне не мешал, и, может быть, так случится, что меня когда-нибудь кто-то из людей возьмет к себе на проживание и, значит, этот кто-то будет знать, когда нужно праздновать мой день рождения и угощать меня всякими вкусностями.
Не могу сказать, что бродячая жизнь мне не нравилась. В этих краях не бывает холодной зимы. Так что вопрос ночлега решался очень легко. Выбирай любую крышу или лавочку в сквере. Но мне нравилось спать именно на крыше. Перед сном я любил подолгу сидеть и разглядывать звезды. И только потом засыпал.
С пропитанием тоже проблем не возникало. Существует несколько способов добывать себе пищу. Можно ловить мышей. Но мышей в городе водилось мало. Недостаточно для полноценного питания. Поэтому я часто наведывался в мясную лавку месье Пьера. Но я не был попрошайкой. Не клянчил кусочек мяса. Не делал лицо страданий и не мяучил жалобно, прыгая на задних лапах, словно какая-то цирковая болонка. Я приходил, садился напротив витрины и терпеливо ждал, изображая из себя монумент. Месье Пьеру, наверное, нравилось мое проявление гордости, и он таки бросал мне кусочек мяса. Правда, сидеть монументом иногда приходилось долго. Час, а может быть, и два. Не знаю точно. Я же говорил вначале, что у меня нет часов.
Еще пропитание можно было добывать в летних кафешках. Для этого нужно расположиться неподалеку и наблюдать, когда кто-то закажет себе то, что и я люблю. После этого нужно, задрав хвост подойти и потереться о ногу человека, которому только что принесли заказ. Но в кафе у меня были враги. Официанты. Эти сволочи не понимают, что кот тоже должен есть. Хотя бы иногда. Иначе он умрет. От голода. Один раз я даже получил по морде веником. После этого я затаил обиду и позже таки отомстил этому представителю обслуживающего персонала. Сначала я выследил, в какой обуви он приходит на работу. Потом пробрался через форточку в комнату, где он переодевается в униформу и от души нассал ему в ботинки. И в качестве десерта пометил все углы в раздевалке. Старательно так пометил. Качественно.
Когда у меня бывает свободное время, я люблю ходить на море. Но не купаться. Не нравятся мне водные процедуры. Я забираюсь на крышу навеса на пляже и смотрю в бирюзовую даль. Если хорошенько присмотреться, можно различать корабли, которые далеко-далеко в море идут своим курсом. Такие маленькие-маленькие. Мне один знакомый кот рассказывал, как там на кораблях все устроено. Он приплыл на таком корабле из Италии. Только я не до конца понял, как там, на корабле, размещаются люди, да еще и кот в придачу. Эти корабли на вид не больше мышей. Врет, наверное, итальянец. Ну, да ладно. Не важно.
Однажды, в свой первый день рождения, я решил расширить свои познания в изучении окружающего мира и отправился погулять в соседний квартал. Все равно, за неимением жилища, гостей на свой праздник мне приглашать некуда. Да и угощать нечем. В этот день я решил отправиться на улицу Гуно. Тихая такая улочка. Симпатичная. Мне про нее никто раньше не рассказывал, но именно сегодня меня туда почему-то резко потянуло. Я приплелся к какой-то гостинице и уселся под деревом передохнуть и поразмышлять о дальнейшем маршруте.
К входу в гостиницу подъехало такси. Задняя дверь автомобиля распахнулась и из него вышла молодая и очень красивая девушка. В это же время из гостиницы выпорхнул швейцар, и они на пару с таксистом вытащили чемодан девушки из багажника. Девушка расплатилась с таксистом и жестом указала швейцару, чтобы он тащил чемодан в гостиницу. В руке девушка держала две веточки лаванды. Она сделала несколько шагов в сторону тротуарного ограждения и остановилась возле одного их столбиков.
В какой-то момент, когда лучи солнца скользнули по лицу девушки и преломили отраженный свет, я увидел в ее глазах слезы. Искрящиеся росинки медленно стекали по щекам.
Девушка еще немного постояла, потом наклонилась и положила цветы лаванды прямо себе под ноги. На тротуар. Затем резко развернулась и скрылась за дверьми гостиницы. Странно. Зачем она положила цветы на асфальт? И почему плачет?
Если бы котов мог прошибать пот, то именно это состояние я бы испытал в ту же минуту. Все дело в том, что мне девушка показалась очень знакомой. Я точно когда-то ее видел. Но где и когда? У меня очень хорошая память и я бы точно запомнил. Может быть, она когда-нибудь разок покормила меня, когда ужинала в каком-то кафе? Но мне всего год от роду, а она явно приезжая. На чемодане я отчетливо видел аэропортовскую ленточку. Значит, я не мог ее раньше видеть. Тогда откуда у меня это чувство, что я ее знаю? За этими размышлениями я просидел еще какое-то время, пока меня не облила с ног до головы поливальная машина, которую я не заметил, погрузившись в раздумья.
Да уж. Вот что значит невнимательность. Хорошо, что эта поливальная машина меня не переехала.
Кое-как отряхнув с себя капли воды, я снова задумался. Мне почему-то захотелось снова увидеть эту девушку. Только чтобы она больше не плакала, а улыбалась. И, может быть, даже угостила меня кусочком вкусной колбасы. Но как мне ее увидеть? Не колбасу. Девушку.
Пробраться в гостиницу я не смогу. Швейцары такие же враги котов, как и официанты. Даже, если у меня и получится прошмыгнуть сквозь швейцарский кордон, как я определю номер, в котором остановилась девушка? Ребус.
И тут меня осенило. Окна гостиницы выходят либо на проезжую часть, либо во внутренний дворик. Нужно усесться где-нибудь в укромном месте и внимательно следить за окнами. Должна же девушка подойти к окну. Так я смогу определить ее номер. Ну, а как туда попасть, потом подумаю.
Я решил начать наблюдение с внутреннего двора. Во-первых, там можно спрятаться в тени, а во-вторых, там не ездит поливальная машина.
Посмотрев, сначала налево, потом направо, я аккуратно перебежал через дорогу и оказался в точке наблюдения. Не знаю, как долго я сидел в засаде, потому что на какое-то время мои глаза сами закрылись, и я уснул.
Проснувшись, я провел визуальный осмотр окон. Одно из них было открыто. На втором этаже. Конечно, я не был уверен, что это именно то окно, которое мне было нужно. Но бездействие не относится к числу моих любимых занятий, и я решил провести разведку. Забраться на подоконник было совсем не сложно. Сначала по винограду на крышу пристройки. Потом по наружному выступу на стене. Молодому здоровому коту, хоть и немного ленивому, такой маршрут не представляется даже минимально сложным.
И о чудо! Я таки не ошибся. Добравшись до подоконника, я заглянул в номер. На кровати лежала та самая девушка. Похоже, она так лежит уже давно. Даже не раздевалась. В чем приехала, в том и улеглась поверх покрывала.
- Ну, заходи, раз пришел, - девушка обратилась ко мне не по-французски, но я все равно ее понял, - В вашем городе все коты такие красивые, или ты исключение?
Тон голоса девушки и улыбка на ее лице располагали к началу приятного знакомства. И, может быть, меня здесь даже и накормят.
- Ты, наверное, кушать хочешь? У меня есть бутерброд. Купила в аэропорту, а есть не стала. Нет у меня аппетита, - улыбка исчезла с лица девушки, а в глазах опять появились слезы.
Девушка встала с кровати, достала из сумочки какой-то сверток, который оказался очень вкусным бутербродом с сыром и колбасой. Я даже хлеб съел, хотя раньше мучная диета мне не особо нравилась.
Пока я ел, девушка опять улеглась на кровать. Удовлетворив свои гастрономические потребности, мне захотелось ласки. Чтобы меня гладили и чесали за ушком. Набравшись смелости, я прыгнул на кровать и ткнулся мордой в руку девушки. Девушка намек поняла и начала меня гладить. Я урчал в ответ, время от времени, томно закрывая глаза от удовольствия.
- Что это у тебя? Медаль? – девушка начала рассматривать мой жетон.
Через секунду ее глаза опять наполнились слезами. Ну что же это такое? Почему слезы? Может быть, она тоже хочет кушать, а я съел все ее запасы провизии? Поэтому и плачет? Не понятно.
- Это, наверное, дата твоего рождения? Сегодня тебе исполнился год? Странно. Твой день рождения. День его смерти.
В этот момент мне тоже стало грустно. Коты не умеют лить слезы, но грустить и тосковать умеют. Не совсем так же, как и люди. По-другому. Но это не важно. Мне очень захотелось сделать девушке что-то хорошее. Поблагодарить ее за тепло и ласку. Она хороший, добрый человек. Я был в этом уверен, хоть и видел ее впервые в жизни. Но то, первоначальное чувство, которое пронзило меня насквозь, когда я ее увидел у входа в гостиницу, не давало мне покоя. Почему мне так сильно захотелось ее увидеть? И почему она мне кажется знакомой?
Ладно, сильно много думать – это не для котов.
Пора уходить. Неприлично быть надоедливым. Тем же маршрутом я отправился в обратный путь. Вечером у меня еще были дела. Мы договорились встретиться с итальянским котом. В наши ночные планы входило исполнение песен на крыше одного из домов. Новый репертуар. А ранним утром я обещал итальянцу научить его воровать рыбу, которую рыбаки по утрам привозят на причал.
В общем, про девушку я вспомнил только в тот момент, когда солнце поднялось уже достаточно высоко. А ведь я так и не придумал, что ей подарить. Я медленно брел в сторону гостиницы и тут меня осенило. Пару месяцев назад я поймал мышь. Но тогда я не был голоден и припрятал добычу на ветке оливкового дерева. Стратегический запас на потом. Лапы сами понесли меня в сторону оливковой рощи. В два прыжка я запрыгнул на нужную ветку. Есть! Лежит мышка. Высушенная на солнце. Шерстка блестит и переливается. Очень красивый сувенир на память.
Через несколько минут бега я был в номере девушки. Она паковала чемодан. Странно. Она приехала всего на сутки? Обычно девушки приезжают на море на неделю. Или даже на две. Ходят на пляж, каждый день меняя купальники, а по вечерам знакомятся с какими-то мужчинами. Эх, жаль, что она уезжает.
Я подошел к ее ногам и положил сушеную мышь рядом с чемоданом.
- Милый кот, ты принес мне подарок? Ты очень добрый, нежный и ласковый кот. Такой же, каким был он, - девушка грустно вздохнула и, посмотрев на часы, продолжила сборы. Мой подарок она сложила в бумажный конверт и запаковала его в чемодан.
- Я повешу твой сувенир дома. На стенку. Он мне будет напоминать о тебе. Жаль, что я не могу тебя взять с собой. Нет таких правил, чтобы бродячих котов в самолетах возить. Всякие справки нужны. А у меня вылет через пару часов. Не успею со справками. Но ты не грусти. Вспоминай меня.
Задрав и максимально распушив хвост, я потерся о ногу девушки.
- Ну что, дружок, нужно закрывать окно. Прыгай. В свой мир свободы. Мне пора.
Я еще долго сидел на крыше пристройки. На землю слазить пока не хотелось. Если бы коты умели думать, как люди, я, наверное, подумал бы о превратностях судьбы. И о том, кем мы являемся в этой жизни на самом деле. И зачем мы вообще появляемся на свет. Но котам не положено думать. Поэтому я просто сидел.
В какой-то момент своим безукоризненным котячьим слухом где-то внизу, возле винограда, я услышал легкое движение четырех лап. Походка кошки.
Очень красивая трехцветная кошка с зелеными глазами медленно передвигалась по двору, иногда поглядывая то в мою сторону, то в сторону того самого окна.
Принцесса грации. Мадмуазель красоты. Мисс южного побережья.
В общем, мне пора. Я бы с удовольствием еще с вами поболтал, но шота мне сдается, шо меня ждет волшебное знакомство и путешествие в сказку любви.
Аревуар, мадам и месье.
Искренне Ваш, кот Жан.