Неожиданно

Миа, Джон и пересечение миров.
(написано на новой подушке)

Огромный черный Кот вышел из пальмовой рощи и издали посмотрел на берег.
Солнце еще только начинало свой ежедневный путь, и в предрассветных сумерках предметы были еле различимы. Но у Кота было очень хорошее котячье зрение. Небольшая дырявая палатка стояла на том же месте. Хаски, Минипиг и Мышка свернулись в один клубок и спали у входа в палатку.
Начало обычного дня на острове.
В этот раз у Кота не было при себе небольшого чемоданчика с инструментами для починки примуса. В лапах он держал какой-то пузырек с неизвестной жидкостью.

***
Двумя днями ранее, таким же безоблачным утром, на Атолле проснулась Змея. Сегодня она ждала в гости своего старого знакомого. Мастера по починке примусов.
- Здравствуй, Змея.
- Привет, Кот. Шо принесло тебя в такую даль? Соскучился?
- Да не то, шобы соскучился, но поговорить есть о чем. По-моему перемещения параллельных миров выходят из-под нашего контроля. Мы с тобой уже утратили способность влиять на сюрреалистическую действительность посредством волшебства. Мы им больше не нужны. Наше волшебство тоже. Они живут в своей сказке. В автономном мире. Начинают забывать, что есть другой мир. Не остров.
Материковый мир, в котором они почти перестали появляться. Постепенно забывают дорогу, ведущую с острова на материк. Глядя на море, они уже не понимают, что то, чего они не видят, продолжает существовать. За линией горизонта. В другом измерении.
Они наивно полагают, что их мир не может исчезнуть. Но точно также не может исчезнуть весь остальной мир, до которого, впрочем, им нет никакого дела. Изначально робкие вкрапления в сознание друг друга постепенно вытесняют из их разума все понятия, связанные с внешним миром. Противоречивость постепенно вычеркивается из мышления. Появляются иные критерии истинности.
- Ну и шо ты предлагаешь? – перебила Кота Змея. Утреннее солнце постепенно оживляло в хладнокровной голове Змеи мыслительные процессы.
- Анишо не предлагаю. К тебе пришел. За советом.
- Есть у меня одно средство. Антилибидин называется. По три капли в день в течение недели и все – забудут друг друга и не вспомнят никогда. Вернутся в реальный мир, как ни в чем не бывало. Действие наступает на седьмые сутки. Сразу. Мгновенно. Не поймут они ничего.
- Понял. Давай сюда это средство. Я как раз к ним в гости собирался, - Кот протянул лапу и хитро прищурился.

***
Утром Миа и Джон, как всегда, варили кофе на стареньком примусе. Примус шипел, фыркал, но исправно выдавал нужное количество калорий для скорейшего приготовления бодрящего напитка.
Джон держал Миа за руку и непроизвольно поглядывал в сторону палатки. В ночной палатке остался сон.
Сегодняшняя ночь. Очень красивый сон. А может и не сон это вовсе был.
Они уже успели сбегать к водопаду, искупаться и вдоволь налюбоваться радугой, которая жила у водопада и разноцветной палитрой постоянно висела в прозрачном воздухе.
- Миа, к нам гости, - Джон посмотрел в сторону приближающегося силуэта огромного мохнатого Котяры.
- Здрасти, не помешаю? – Кот театрально поклонился.
- Кофе готов, милости просим. Только у нас на двоих одна кружка. Не знаю, как тебя угостить, - Миа немного смутилась.
Она раньше никогда не задумывалась над тем, почему же у них с Джоном на двоих всего одна кружка. Ну, понятно, одно одеяло, одна палатка, один примус и граммофон. Но почему одна кружка? Может быть потому, чтобы по очереди пить утренний напиток, приготовленный из капелек росы. Поочередно прикасаясь губами к алюминиевой кружке.
Новая разновидность дистанционного поцелуя. Через десертный столовый предмет.
- Спасибо, я кофе не пью. Молоко только, - Кот уселся рядом, - Зато я принес вам небольшой презентик. Напиток. Капли разума, называется. В кофе можно добавлять. Попробуете? Очень вкусно, с запахом корицы. Здесь как раз на неделю хватит. По три капли в день.
- Ой, мы с Джоном очень любим корицу в кофе добавлять. А она у нас как раз закончилась, - Миа накапала в кофе несколько капель.
- Я поживу на вашем острове несколько дней. В море искупаюсь. С Джоном на философские темы поболтаем. Если вы не против? – Кот опять хитро прищурился. Как тогда, на Атолле.

***
Прошло несколько дней. На острове ничего не изменилось. Утреннее кофе. Палатка. Одеяло. Волшебные ночи. Беззаботные дни.
Только Эдельвейс на лужайке с каждым днем начинал немного увядать. Наверное, потому что началась зима. Она не была холодной. На острове всегда тепло. Просто пора года такая. Когда все живое впадает в спячку. Анабиоз, кажется.
Влияние сознания на окружающие предметы. Сон разума.

***
Огромный черный Кот вышел из пальмовой рощи и издали посмотрел на берег.
Солнце еще только начинало свой ежедневный путь, и в предрассветных сумерках предметы были еле различимы. Но у Кота было очень хорошее котячье зрение.
Все тот же берег, на который накатываются волны, вынося из моря одни песчинки и увлекая другие обратно с собой. На дно. В темноту подводного мира. Где царит полная тишина. Где все ровно. И все понятно. Без всплесков и эмоций.
Опустевший берег. Никаких следов присутствия хоть какой-то жизни. Только чайки попеременно то взлетая, то снова садясь на берег пытаются что-то разглядеть на песке.
Остатки прошлого. Следы потерянного счастья.

***
Самолет приземлился по расписанию. Высокий мужчина поспешил к выходу. Чужой город. Другая страна. Большой терминал. Паспортный контроль.
Весь полет мужчина проспал, отказавшись от паршивой самолетной еды. Когда он проснулся, он не мог вспомнить, зачем он прилетел сюда. В этот чужой город. Только какие-то смутные обрывки памяти. Какой-то пригородный пансионат. Какой?
Ничего не вспомнить.
Серый город. Серые дома. Серый день. Без солнца.
Он медленно брел по улице, пытаясь понять, зачем он здесь. Перекрестки сменяли друг друга. Параллельный поток пешеходов спешил по своим делам.
Он шел, опустив голову. Почему-то в горле сидел колючий комок.
Очередной перекресток. Клаксон проезжавшего мимо автомобиля заставил его поднять голову. Впереди, ожидая зеленого сигнала светофора, стояла незнакомая молодая, высокая, стройная девушка с черными волосами.
Выглянувшее из-за туч солнце, переливалось в ее волосах черным жемчугом… Жемчуг. Жемчужина.
Пересохшие губы чуть слышно прошептали:
- Маша?
Девушка обернулась. И с удивлением уставилась на незнакомца.
На его лице не было улыбки, но улыбались его глаза. Голубоглазая улыбка.
Светофор несколько раз сменил цвет в каждом направлении движения. А они продолжали стоять и смотреть друг на друга.
- И..Ив.. Ива.. Иварс? – девушка сделала шаг навстречу.
И неважно, каким цветом горит светофор.

***
На крыше соседнего дома, свесив ноги, сидел огромный Кот. В лапах он держал старенький примус и глиняный горшочек с Эдельвейсом:
- Шота я не понял. Шо за фигню таки подсунула эта Змеюка. Шо за напиток? Перетащила сюрреализм в реальность. Ладно, побегу их догонять.
Нельзя им без примуса.