Исторический ликбез. Лжедмитрий Первый.

Вместо эпиграфа:
«Два способа у меня к удержанию царства, — говорил он секретарю Бучинскому, — один способ быть тираном, а другой — не жалеть кошту, всех жаловать; лучше тот образец, чтобы жаловать, а не тиранить».

Прежде чем обсуждать (и осуждать) давно ушедших исторических деятелей, надо прежде всего абстрагироваться от нашего времени и навязанных штампов, затем почитать разные источники (с акцентом на слове «разные»), а потом попытаться просто подумать.
Уверяю вас, итог будет не совсем ожиданным.

Начинать разговор о личности Лжедмитрия I надо, разумеется, с предшествовашей его появлению политической и экономической обстановки в стране.
Первое – слабость Федора I и династический кризис. Как писал земский дворянин М.Гловин «Нихто, деи, против его руки не поднимет для того, рознь де... сказывают, в твоих государевых боярах великую, а людем строенья нет; и для, деи, розни и настроения служити и битися нихто не хочет...», имея в виду земскую рать (подтверждения этому взгляду можно найти в сохранившихся книгах Разрядного приказа).
Со смертью Ивана Грозного начался естественный процесс разрушения централизованной власти, «рейтинг» слабого здоровьем Федора стремительно падал, а его скорая смерть привела к активизации сторонников Годунова, договорившихся с австрийцами о том, что вдова Федора Ирина Годунова выйдет замуж за одного из братьев австрийского императора, который и станет коронованным царем Московии. При этом Годунов на случай неудачи готовил себе «плацдарм» для отступления, ведя тайные переговоры с Британией (конкретно – Елизаветой I). Кстати, именно это обращение Годунова к «протестантским еретикам» послужило одной из причин правительственного кризиса 1586 года, когда из-за выступлений посадского населения в Москве было введено осадное положение и Годунова москвичи «восхотеша его со всеми сродницы без милости побити камением».
В то время, как Годунов вел переговоры с Габсбургами, его противники (Шуйский, митрополит Дионисий и т.д.) ориентировались на Речь Посполитую. Перспектива неизбежного пресечения московской династии побудила польскую дипломатию выдвинуть проект личной унии между Россией и Речью Посполитой. Домогательства польской короны получили поддержку со стороны влиятельной пропольской партии в Москве, поскольку русской знати импонировали политические порядки Речи Посполитой. Она была не прочь распространить их на Русь – ограничить самодержавную власть московских государей по примеру польских магнатов и дворян. В начале 1587 года эти противоречия завершились возглавленным Шуйскими мятежом, который Годунову, хоть и с большим трудом, удалось подавить.
Шаткое правление Годунова, отличавшееся массовыми репрессиями в отношении боярской и дворянской знати и не менее массовым обнищанием населения, продолжалось вплоть до 1604 года, весной которого посол в Крыму Ф. Барятинский уведомил царя Бориса, что «крымский царь Казы-Гирей на своей правде, на чем шерть дал, не устоял, разорвал с государем царем... вперед миру быть не хочет, а хочет идти на государевы... украины». При этом в волнения на южных рубежах участвовали серьезные массы «разбойного люда» - в действительности, крестьяне и посадские, бежавшие из Московии во время страшного голода 1601-1603 годов. Летом воеводы П.Н. Шереметев и М.Г. Салтыков с отборными силами выступили в степи и заняли позиции, преградив путь татарскому вторжению. К осени напряжение спало и дворянское ополчение разъехалось по домам, чем и воспользовался Лжедмитрий I.
Резюмируя, можно сказать (называя вещи своими имена), что к началу XVII века страна находилась в коллапсе, коме, коматозе, клинической смерти (на выбор).

Теперь, собственно, о нем:
Согласно официальной версии правительства Годунова под именем царевича Дмитрия, скрывался беглый монах московского Чудова монастыря Григорий, в миру - мелкий галицкий дворянин Юрий Богданович Отрепьев. В молодости он был слугой Фёдора Никитича Романова, после ссылки которого постригся в монахи и служил при патриархе Иове. Возможно, он был ставленником опальных бояр Романовых, позже пришедших к власти в царстве. По стране стали ходить упорные слухи, что настоящий царевич жив. Годунов прекрасно понимал, что по сравнению с "прирождённым" государем он никто, как его называли – «рабоцарь».
В 1604 было перехвачено письмо одного немца из Нарвы, в котором объявлялось, что у казаков находится чудом спасшийся Дмитрий, и Московскую землю скоро постигнут большие несчастья.
В Польше Лжедмитрий появился самое позднее в 1602 году и поначалу польский король Сигизмунд III помогал Самозванцу тайно, а позже и явно. При его помощи и финансовой поддержке Отрепьев набрал на Украине с помощью Адама Вишневецкого и самборского воеводы Юрия Мнишка, на дочери которого он обещал жениться. В ноябре 1605 года в Кракове состоялось обручение. Было заключено несколько тайных соглашений о том, что по достижении престола, Лжедмитрий поможет Речи Посполитой в войне со Швецией, а ток же передаст некоторые земли в вотчинное владение Марине Мнишек.
В августе 1604 года, воспользовавшись отсутствием к западу от Москвы правительственных войск, Лжедмитрий начал поход, а в октябре с 4-тыс.отрядом вступил в пределы России. На сторону самозванца моментально перешёл ряд городов (Моравск, Чернигов, Путивль и др.), он получил пополнение отрядами запорожских и донских казаков, а также местных повстанцев, и даже проклятия московского патриарха не остудили народной радости по поводу возвращения «законного государя».
В 1605 году войска Лжедмитрия насчитывали уже более 20.000 человек – число по тем временам астрономическое. Несколько сражений они, правда, проиграли, однако со смертью Годунова (апрель 1605 года) и вступлением на престол его сына Федора боярство открыто поддержало Лжедмитрия, на его сторону перешли правительственные войска по главе с воеводами Басмановым и князьями Голицыными. В июне этого же года Москва присягнула новому царю.
В истории гражданской войны в России наступил, быть может, самый значительный момент. Повстанческие силы, сформированные в ходе восстания в Северской земли и состоявшие из вольных казаков, ратных людей Путивля и прочих мятежных гарнизонов, холопов, посадских людей, мужиков, заняли Кремль и взяли под контроль другие ключевые пункты столицы. Они привели в Москву своего царя, а потому чувствовали себя полными хозяевами положения.
Отрепьев же тем временем приступил к исполнению своих обязанностей в качестве правителя. Зная, какую власть над умами имеет духовенство, он поспешил сменить высшее церковное руководство. Не доверяя русским иерархам, самозванец решил поставить во главе церкви грека Игнатия. Игнатий первым из церковных иерархов предал Годуновых и признал самозванца. В награду за это Лжедмитрий сделал его патриархом и занялся Боярской думой. Отрепьев решил расправится с Василием Шуйским и его братьями. Шуйским предъявили обвинение в государственной измене. Лжедмитрий распорядился привлечь к суду вместе с Шуйскими еще несколько второстепенных лиц, вследствие публично казнив их.
(Обращаю внимание на фразу «привлечь к суду» - для России того времени это было настолько нехарактерное для государя поведение, что Лжедмитрию тоже стали приписывать слабоумие. Впоследствии это стало «доброй» традицией…)
Как правитель Лжедмитрий отличался недюжинной энергией, большими способностями и широкими реформаторскими замыслами. Однако отступления от старых обычаев, которые допускал Лжедмитрий, и явная любовь Лжедмитрия к иноземцам раздражали некоторых ревнителей старины среди приближённых царя. При этом народные массы едва ли не за то же самое относились к нему весьма доброжелательно. Зачастую сами москвичи избивали немногих, говоривших о самозванстве Лжедмитрия.
Царствование его началось с милостей. Практически всех, кто был репрессирован при Годунове, вернули из ссылки, возвратили конфискованное имущество, произвели в новые чины. Реформы были обширными и толковыми, и даже ярые и непримиримые враги Лжедмитрия вынуждены были признать, что новые законы «безупречны и хороши».
Прежде всего новый царь объявил полную свободу торговли, промыслов и ремесел, отменив все прошлые ограничения. А вслед за тем уничтожил «всякие стеснения» тем, хотел выехать из России, въехать в нее или свободно передвигаться по стране. Многим вернули имения, отобранные еще Иваном Грозным. Иным князьям разрешил жениться, что было запрещено в свое время Годуновыми из опасения, что слишком много станет тех, в ком течет кровь Рюриковичей. Всем служилым людям вдвое увеличили жалование, ужесточили наказания для судей за взятки и сделали судопроизводство бесплатным. В Россию стали во множестве приглашать иностранцев, знающих ремесла, которые могут оказаться полезными для Московского государства.
Кое в чем Лжедмитрий пошел даже дальше, чем его предшественники: при прежних царях высшее православное духовенство приглашалось в Боярскую думу лишь в исключительных случаях, но Лжедмитрий отвел патриарху и архиереям постоянные места в тогдашнем «сенате». По воспоминаниям современников, двадцатичетырехлетний царь охотно председательствовал в думе, где не без остроумия быстро решал запутанные дела, а заодно не прочь был упрекнуть бояр в невежестве и предлагал съездить в Европу, чтобы подучиться там чему-нибудь полезному.
Очень важными были новые законы о холопстве. При Годунове человек, запродавший себя в холопы, «по наследству» вместе с прочим имуществом переходил к наследникам своего хозяина, мало того, все его потомство автоматически становилось холопами. Согласно указу Лжедмитрия, эту практику отменили - со смертью господина холоп получал свободу, а запродаться в «кабалу» мог только сам, его дети оставались свободными. Кроме того, было постановлено, что помещики, не кормившие своих крестьян во время голода, не смеют более удерживать их на своих землях; а помещик, не сумевший изловить своего беглого крепостного в течение пяти лет, теряет на него все права.
Из воспоминаний практически всех, как дружелюбно настроенных к новому царю, так и заядлых недругов, встает человек, крайне напоминавший молодого Петра Первого - умный, живой и любознательный, охотно перенимавший европейские новшества, доступный и простой в обращении, сплошь и рядом ломавший замшелые традиции. Что примечательно, в отличие от истеричного и кровожадного Петра, Лжедмитрий был совершенно не жесток, временами заходя в доброте чересчур далеко, к своей же, и своих сторонников, невыгоде.
Вскоре же после венчания Лжедмитрия на царство, Василий Иванович Шуйский развернул бурную деятельность: стал по ночам собирать доверенных лиц, главным образом из влиятельного московского купечества, убеждал их, что новый царь - самозванец, намерен продать Русь полякам, уничтожить православную веру, а посему его следует побыстрее свергнуть. Люди Шуйского попытались забросить эти идеи в массы - однако массы не проявили никакого интереса, наоборот, поспешили донести куда следует. Братьев Шуйских со товарищи быстро арестовали, однако Лжедмитрий отказался судить их сам и передал дело «собору» из духовенства, бояр и представителей прочих сословий (кстати, широко «разрекламированный» Петр Первый наверняка тут же приказал бы отсечь всем головы на заднем дворе, не особо и разбираясь). Собор приговорил Василия Шуйского к смертной казни, а его братьев Дмитрия и Ивана к ссылке.
Лжедмитрий помиловал всех и вернул Шуйских ко двору - что его впоследствии и погубило: в ночь на 17 мая 1606 года произошло инспирированное Шуйскими восстание. Заговорщики ворвались в Кремль и растерзали Лжедмитрия и Петра Басманова. Народу объявили, что, по словам царицы Марфы, Лжедмитрий был самозванец. Тело его сожгли и, зарядив прахом пушку, выстрелили в ту сторону, откуда он пришёл. Народ, особенно в провинции, долго не верил в смерть "доброго законного" царя. Толки о том, что он спасся от "лихих" бояр не прекращались ни на один день.

Таким образом, даже из этой скоропалительной работы (наполовину – компиляции) видно, что «пинаемый» в учебниках для 9-11 класса Лжедмитрий I на деле явился предшественником (предтечей) последующих реформаторов России, включая и Голицына, и Петра I, и некоторых других, многое почерпнувших в его деяниях.

для Старый Турист:


Вы отлично все написали, но вот только источники забыли указать коллега? У меня на происходящее в этот период в России собятия другое мнение. Хотя частично я с вами согласен. Более конкретно напишу попозже, времени нет совершенно пока что.

Историография:
Скрынников Р.Г. Три Лжедмитрия; М., ООО "Издательство АСТ", 2003
Скрынников Р.Г. Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев. Новосибирск, "Наука", 1990
Ключевский В.О. Курс Русской истории (1-5); СПб., 1904-1922
Алексеев Н.Н. Лжецаревич. М., "Армада", 1995
Тумасов Б.Е. Лихолетье. М., "Армада", 1995
Бушков А.А. Россия, которой не было. М., "Олма-Пресс", 2005


Я, впрочем, не претендую на истину в последней инстанции. Тот же Ключевский выводы делает не самые для Лжедмитрия лестные

Старый Турист : Бушков А.А. Россия, которой не было. М., "Олма-Пресс", 2005

Интересное чтиво, кстати.